Добро по наследству

Часть детства я росла в деревне — со своей конюшней и хозяйством. Кроме кошек и собак у нас были коровы, козы, куры, лошади, всякие птицы. А время от времени появлялся кто-то совсем неожиданный — олени, страусы, ежи. Мама профессионально занималась разведением и дрессировкой породистых собак: немецкие и кавказские овчарки, сенбернары, шпицы. Дом всегда был полон. Я счастлива, что росла именно так. Животные учат тому, чему люди учатся годами, — чуткости, состраданию, безусловной радости. Чего стоит один только взгляд, которым тебя встречают. Этот неугомонный хвостик и искренние глаза. Это невозможно подделать. Помню, в детстве идём с мамой из магазина — а за пазухой греется котёнок, которого нашли по дороге. Отогреем, выходим, находим ему семью. Потом ещё один. Потом ещё. Чем больше мама занималась этим, тем больше людей привозили к ней тех, от кого отказались. Кому нужен был особый уход. Кого надо было выхаживать после жёсткого обращения. Наш дом всегда находил место ещё для одной кошки, ещё для одной собаки, ещё для одной истории.

Она говорит это и сейчас — и до сих пор приносит котят с улицы домой. Некоторые вещи не меняются. Путешествуя, я всюду встречаю тех, кому нужна помощь. Запертый и забытый в разрушенном доме пёс в Крыму. Старый пёс в гостевом доме в Дхарамсале. Уличные кошки в Сиемреапе, которые просто пришли в наш двор. И много-много других. В какой-то момент я поняла: это лишь малая часть тех, кому нужна помощь. И тот потенциал, что вложила в меня мама, — он про что-то большее. Я не могу помочь всем сама. Но я могу поддерживать тех, кто посвящает этому жизнь, — как когда-то моя мама. Это и есть мой способ продолжать её дело.