Я всегда рисовала не то, что видят все

Я всегда рисовала не то, что видят все. В садике, пока другие дети рисовали домики и солнышко, я рисовала узоры и геометрию. Круги, которые расходились из центра и как будто затягивали меня внутрь... Я не знала тогда, конечно, слово "медитация", но это была именно она. Время исчезало. Я исчезала. Ощущение полной потери времени и пространства. Я любила так "путешествовать где-то". Я помню, как целые тетради были изрисованы коврами узоров.

Тетрадей с теми самыми узорами уже не осталось — почти всё забрал пожар (о нём чуть ниже). Но несколько работ из детства уцелели:

В школе были частные уроки у художницы о базовому художественному образованию. Да, я приходила, делала всё правильно, рисовала натюрморты и композиции, но не чувствовала себя в этом. Меня никогда не тянуло рисовать по классике — пейзажи, портреты, предметы на столе.

Мне всегда было интереснее то, что видно только изнутри, хотя сначала я этого не понимала. В то время это вообще еще было непринято, не было наставника, который бы помог мне развить собственное видение. К тому же я жила в небольшом городке.

Пожар

И вот 2001 год. Мне было одиннадцать. Переломный год для меня и жизни моей семьи. Сгорело всё — дом, хозяйство, конюшня.. жизнь, которую я знала. Мы тогда жили в небольшом городке под Екатеринбургом: лошади, собаки, кошки, козы — настоящая деревенская жизнь. И в один момент — ничего. Это был тяжёлый период.

Я перестала рисовать. Просто перестала, внутри что-то закрылось. Мы начали выживать, и было не до линий и узоров. Но зато в тот период я "случайным" образом начала заниматься музыкой - гитара и вокал, и вот тут я прошла весь многолетний цикл музыкальной школы. Меня это... оживляло, я до сих пор люблю петь и прошла различный сценический вокальный опыт.

Правильная жизнь

Дальше всё шло как надо. Старшие классы, экономический университет, замужество, второе образование, карьера, рост. Со стороны — всё хорошо. Но где-то глубоко внутри я знала... И однажды осознала: это вообще не моя жизнь.

Не драма, не кризис — просто тихое, очень ясное понимание. Как будто смотришь на чужую картину и видишь, что она красивая. Но не твоя.

Петербург включил

Развод, увольнение, переезд. Петербург.

И здесь меня начало включать — да ещё как. Эрмитаж, старые галереи, Ладога, исторические места, необычный люди, вообще другой мир. Появилась наставница, которая начала учить меня тому, чему в университетах не учат — тонкому восприятию, вниманию к символам, работе с бессознательным. Я впервые почувствовала, что мир намного глубже, чем кажется снаружи. И что я — на своём месте. Это одновременно пугало и завораживало.

Узоры вернулись

В какой-то момент я просто начала рисовать. Не потому что решила — потому что не могла не. Мандалы, узоры, образы из центра наружу. Я не копировала, не училась этому специально — просто проявляла то, что видела внутри. Во мне распаковывалось огромное количество знаний и информации, которым я не училась специально. Вот то самое вспоминание и пробуждение памяти.

И почти сразу начала рисовать для других. Я называла это тогда "мандалы подсознания" — личный отпечаток человека через линии и формы. Тогда символизм плотно вошёл в моё творчество, хоть и интуитивно. Символы рождались сами, и происходило что-то волшебное: люди смотрели на свою работу и говорили "это про меня". Не "красиво" — а именно "это я".

Тогда я поняла, что делаю что-то настоящее. Постепенно таких работ становилось всё больше, и они разъезжались по разным уголкам мира. Это было потрясающее чувство. Я ничего не делала специально, ни маркетинг, ни продажи. Только живой сарафан. Это было чувство, словно мир несет тебя на руках, а тебе нужно просто быть собой. Тогда я впервые осознала, какого это, когда легко, когда ты делаешь то, что нравится, что нужно людям, где не нужно напрягаться. Ведь до Питера я была управленцем в ресторанном и стоматологическом сферах, никакой магии. Хотя не так, она спала и ждала своего часа (но об этом в другой раз).

Одновременно я стала глубже изучать мандалотерапию, символику разных традиций, их историю и влияние на человека, разные подходы к интерпретации образов, а также методы работы с вниманием и состоянием через рисунок. Потом были арт-встречи, творческие проекты, развитие практики, параллельно — изучение телесных подходов и работы с внутренним восприятием и состояниями.

За рамки симметрии

Со временем строгая симметрия мандал начала меня ограничивать. Я стала выходить за рамки — добавлять живопись, свободу, движение, обучалась уже технической стороне творческого процесса. Но даже сейчас в каждой работе живёт центральная ось, ритм, слои смысла. Символизм — это мой язык, я думаю на нём, я живу так и так общаюсь с миром.

Мне нравится собирать образы как бусины на нить — так, чтобы в итоге рождалась история. История конкретного человека, его силы, его сути.

Я продолжаю учиться, все время нахожусь в поиске форм и более точного языка визуального языка. Я продолжаю рисовать то, что вижу изнутри — как делала это всегда, с самого садика.

🤍 Валерия

Узнать обо мне больше →